В России сейчас работают семь мусоросжигательных заводов, в том числе три- в столичных районах Алтуфьево, Бирюлево, Руднево. Но если проблему свалок они как-то решают, то проблему безопасной среды только усугубляют.

«Мусоросжигание ошибочно позиционируется как приоритетный способ утилизации отходов, — считает заместитель председателя Совета по правам человека при президенте РФ Евгений Бобров. — Однако он не соответствует направлениям государственной политики обеспечения охраны здоровья и благоприятной окружающей среды при утилизации бытовых отходов».

Закон 1998 года «Обращение с отходами производства и потребления» устанавливает шесть приоритетов. И мусоросжигание находится на последнем — шестом — месте. Угроза таится в микроскопических частицах, которые даже уловить сложно — нужно добиться их большой концентрации.

На выходе из камеры сгорания эти частицы образуют соединения, которые при охлаждении становятся мощными мутагенами — диоксинами. Они накапливаются в организме человека, попадая с водой и пищей, с воздухом и пылью.

Давно доказано негативное воздействие диоксинов на репродуктивную функцию. Они вызывают уродства и проблемное развитие у детей. Провоцируют развитие онкологических заболеваний, ломают работу иммунной системы, вызывают диабет, психические расстройства.

Развитые страны с опытом мусоросжигания выступают за введение моратория на строительство новых заводов и уменьшение эксплуатации действующих.

Кроме того что эта технология наносит вред всему живому, она еще и экономически сомнительна: фильтры и сорбенты составляют две трети стоимости всего завода, исчисляемой в среднем в 30 млрд рублей.

По словам доктора технических наук Игоря Мазурина, даже зола, остающаяся после сжигания смешанных отходов, очень токсична. При этом сторонники этой технологии планируют использовать шлак в дорожном строительстве и ряде железобетонных изделий. Правда, согласно последним исследованиям, добавка золы от мусоросжигания ухудшает прочность цемента, хоть и стабилизирует содержащиеся в ней металлы. Вот почему во многих случаях золу просто захоранивают как токсичные отходы на специально оборудованных площадках.

Но диоксины не единственные загрязнители в списке выбросов мусоросжигательных заводов. В них содержатся ртуть и ее соединения, радикалы тяжелых металлов кадмия и таллия, окислы азота, серы, углерода, аэрозоли, сероводород, фураны. По данным Нью-Йоркского департамента окружающей среды, такие предприятия выбрасывают в 14 раз больше ртути, чем угольные электростанции.

Игорь Мазурин обращает внимание: «Сжигание производится при температуре 850 градусов. В таких условиях образуется максимальное количество диоксинов, тогда как разложение их возможно при температуре свыше 1200 градусов».

Самая грязная — километровая зона от действующей печи, риску онкологии здесь подвержены буквальны все. Серьезная опасность здоровью грозит в радиусе 15 км, но она сохраняется и на удалении 24 км, где могут проживать до полумиллиона человек.

ПДК ядовитых веществ, уверяет Игорь Мазурин, часто превышают допустимые концентрации на три порядка. Сточные воды после систем мокрой газоочистки на заводах несут в себе молекулы цинка, никеля, меди, кобальта, мышьяка, ртути, свинца, таллия, диоксинов и фуранов. Для очищения от этих примесей требуются многоступенчатые процессы с дорогим аналитическим оборудованием. Дешевле их не пускать в воду, чем потом извлекать из нее.

Вместо мусоросжигательных заводов экологи предлагают альтернативу — развитие инфраструктуры для раздельного сбора мусора и строительство мощностей вторичной переработки отходов.

Раздельный сбор в России пока буксует. Но, как подтверждает Евгений Бобров, 57% населения готовы сортировать мусор: «Достаточно разделения на три фракции: органические отходы, вторсырье и неутилизируемые отходы. Это позволит перевести деятельность перерабатывающих заводов на прием отдельно собранных отходов, что сократит сами отходы сразу в восемь раз».

Светлана Корох.

ТАСС/А. Коротаев.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here